*Остров рождения*
    Наш род поселился на этом острове в начале 30-х годов. Наши дальние родственники приплыли на остров в трюме рыболовецких судов. Они быстро освоились на просторах, выкопав себе норы, и обосновали семью. Пищи и воды хватало всегда. Феньки и так малотребовательны. Вода в море, окружавшим наш остров, была солоноватой, хотя пить ее все равно можно было. Особенно соленой она была в летние месяцы, когда море испарялось, но в гротах, проделанным самим морем всегда находилась более пресная вода. Ягод, которые росли на кустарниках, хватало, чтобы пополнять организм необходимыми витаминами. Минералы они получали из воды. С едой тоже проблем не было на то время. Рыба, которую после каждой бури (а бывали они часто) выбрасывало в узкие проливы в острове, не могла сама выбраться обратно в море и они вылавливали ее на мелководьях, веселясь и забрызгивая все вокруг. Так размеренно шла жизнь, которую я никогда не видел. Мама рассказывала мне все это, ей, в свою очередь, рассказывала все это ее мама и так по цепочке. С тех пор прошло 80 лет. И наша жизнь уже не такая безоблачная, как была раньше, теперь мы не живем, мы боремся за выживание каждый день…
    Вообще лисы феньки живут не более десяти лет, по крайней мере, так жили наши дальние предки. Но все изменилось с приходом на этот остров людей в зеленой форме. Я живу уже больше шестидесяти лет в своей пыльной норе, в одиночестве на целом острове. Моя печальная, ныне гнетущая меня жизнь, начиналась очень хорошо, и кто же мог представить, что я умру в полном одиночестве на клочке пыльной земли в пустыне, которая некогда была цветущем раем, посреди лазурного моря. Свою историю я поведал ветру, моему единственному собеседнику, который вот уже много лет не покидает меня, напоминая о себе, периодически завывая в развалинах старых бараков. Как знать, может быть, он донесет мою историю другим.
    Моя история берет свое начало в 42 году, когда я маленьким лисенком бегал по бархатной, серо-зеленой траве и играл с лучами солнца, или охотился за ящерками, живущими в песке. И если замереть и прислушаться – всегда был слышен шум моря. Хотя к самому морю мы ходили редко, так как оно стало убывать, вдоль берегов выступала соль, которая больно колола нам лапы. Наши предки называли это место раем, и с тех пор между лисами пошло название Арай, что на нашем, лисьем, означало «рай». Со временем диалект менялся и местность, где мы жили, стали назвать Арал. Море мама прозвала Аральским, что нам, мне и моей сестре, очень нравилось. А остров, на котором и находился наш дом – островом нашего Рождения. Как мы потом, к сожалению, узнали, наша мать была права во всем, за исключением названия острова – люди в форме называли его островом «Возрождения». Хотя чаще всего они говорили «Аральск-7».